Последний незанятый мужчина - Страница 16


К оглавлению

16

— Друга одной моей подруги.

— А… А вообще, может, как-нибудь встретимся после работы, выпьем кофе?

Вынув из кармана электронный блокнот, Пирс принялся просматривать сообщения.

— У меня будет несколько свободных дней на следующей неделе — нет, через неделю — тогда и сходим, ладно? Будем держать связь!

«Как это? Как добрые друзья? — удивилась про себя Сэди. — У меня та же работа, квартира пополам с братом, никаких сердечных привязанностей, а у тебя — новая должность, новая подружка; записная книжка пестрит от деловых встреч и заданий? Не думаю, что это будет хорошо».

— Надо подумать, — сказала она.

— Я позвоню. Ты все еще у «Харви и Таннер»?

— Да.

— Отлично.

— Отлично.

Ужасно. Отвратительно. Хуже быть не может.

— Ну, я пошел. Пока!

— Пока.

Пошел ты к черту! Оставь меня в покое. Иди обкуривайся своими сигаретами. Я тебя ненавижу. Чашка кофе через неделю. Как выкрутился!

Она смотрела ему вслед — вот он вышел на улицу, повернул направо. При ходьбе он сильно размахивал руками, словно рассекая воздушные волны.

Очнувшись и заставив себя выйти из магазина, Сэди попыталась привести в порядок мысли. Она не упала в обморок, не распростерлась на земле у его ног и вообще не выказала никаких признаков потрясения. Может, она вела себя не наилучшим образом, но в данных обстоятельствах справилась с заданием вполне сносно. Есть чему порадоваться. Могло быть хуже.

Почему он вернулся? — задумалась она и замедлила шаг. Почему не остался в Манчестере?

Не надо о нем думать. Неважно, почему он вернулся. Мне нет до этого дела. И что теперь делать с этим мячом, который я несу под мышкой?

Сэди положила мяч перед дверью книжного магазина, в надежде, что кто-нибудь, кому он очень нужен, заметит его и использует по назначению. Наверно, обрадуется, решила Сэди. Может, отец принесет его своему двухлетнему карапузу, а тот вырастет и станет новым Дэвидом Бекхемом. Да, а я, может, стану похожей на Кэтрин Зету-Джонс, размечталась Сэди, чуть жалея, что под ногой у нее уже нет мяча и она не может изо всей силы по нему стукнуть.

Когда она входила в лифт офиса «Харви и Таннер», Франческа из бухгалтерии шагнула ей навстречу.

— Быстрей! — Франческа схватила ее и потянула в коридор. — Беги! Спасайся! Надо сматываться, а то тут пыль коромыслом!

— Какая пыль? Что происходит!

— Ты что, ничего не знаешь? Счастливая. Хотя мне лично кажется, что на это стоит посмотреть. Знаешь про электронную депешу от Джессики про форму одежды? Как нам всем одеваться? Ты должна была получить.

— Да. Джессика всем разослала.

— Именно. — Франческа оттеснила Сэди к стене и зашептала: — Именно. Лиза тоже получила. Но Лиза есть Лиза — ты ее знаешь, она решила посмеяться. И она пишет Люси из отдела по изучению рынка: «Подходящая форма одежды? Сестры, должно быть, имеют в виду платья типа «возьми меня, я вся твоя»? Как думаешь, сколько времени они уже сидят без мужиков? Таких голодных стервозных теток я только в монастырской школе встречала. Лично мне кажется, они старые девы. Но хотелось бы знать поточнее». И знаешь что? — Франческа сжала локоть Сэди. — Она не на ту клавишу нажала — и копии разошлись по всей конторе.

— Ты хочешь сказать?..

— Именно. Пять минут назад Джорджи с Джессикой имели удовольствие узнать все о своей сексуальной жизни или о ее отсутствии.

— Не могу поверить!

— Лиза тоже не может. Она сейчас в кабинете Джорджи.

— И Джессика тоже там?

— Да, мои наблюдатели сообщили, что Джорджи бегает по кабинету и крушит стены, а Джессика сидит и точит когти. «Голодными тетками» обозвали, представляешь? — И Франческа заразительно засмеялась.

— Надеюсь, Лизу не уволят.

— Я тоже надеюсь.

Вдруг Сэди заметила, что Франческа смотрит на нее, удивленно подняв брови.

— А что? Интересно… — загадочно произнесла Франческа.

— Ты о чем?

— Ну, это… сама знаешь… то, что ты сделала на голове.

Сэди дотронулась рукой до головы. Краска! Она ведь совсем забыла про перекрашенные волосы.

Глава шестая

— Девы? Она что, действительно считает, что мы старые девы? Уволю!

Джорджи нагнулась, сняла туфлю и шарахнула ею по столу. На прошлой неделе Джессика видела по телику клип, где показывали одного русского, который так же бесился на трибуне в ООН. Она не помнит, с чего он так разъярился — но уж во всяком случае не из-за того, что его обозвали старой девой.

— Лиза не это имела в виду, — сказала Джессика.

А сама подумала: «Я ведь разослала это письмо о форме одежды только потому, что мне было скучно и больше не о чем было думать. Я не хочу, чтобы Лиза потеряла работу из-за того, что я делаю вид, будто она у меня есть».

— Это свидетельствует о неуважении к нам. О крайней степени неуважения!

— Но… — нахмурилась Джессика.

— Ты не согласна?

Когда Джорджи сердилась, то начинала косить правым глазом. Если точнее, то он сдвигался чуть-чуть ближе к переносице, и все лицо приобретало некое плутоватое выражение, которое почему-то у Джессики всегда ассоциировалось с Наполеоном.

Нельзя сказать, что такое сравнение было вовсе неуместно. В каком-то смысле Джорджи была в своей конторе настоящим диктатором. Если сравнение с Наполеоном слишком смело, то Джессика вполне могла представить себе Джорджи в роли этакой московской мафиозной королевы, у которой самые отъявленные злодеи по струнке ходят.

— Но Лиза в чем-то права. Я хочу сказать, пусть мы не старые девы, но все же…

16